Джо пожелал общаться с помощью записок.


Знаете, Джо, растение - чудесная штука, и так приятно, так забавно думать о нем, как о человеке. Могло бы такое растение испытывать приятные ощущения, чувство покоя, по мере того как начинают формироваться крохотные помидорчики, такие крохотные, и все же убеждающие тебя в том, что сумеют пробудить твой аппетит, что вскоре тебе так захочется съесть спелый, подрумяненный солнцем помидор, так приятно наполнить желудок едой7 Как это прекрасно - ощущать себя ребенком, который хочет пить и утоляет жажду, хотеть пить, Джо, и утолять свою жажду. Вот что чувствует помидор, когда идет дождь и освежает все вокруг, и становится так хорошо (пауза). Знаете, Джо, куст помидора растет буквально каждый день, набирается сил день ото дня. Знаете, Джо, мне почему - то кажется, что помидор может испытывать в полной мере покой и уют каждый день.

Знаете, Джо, буквально каждый день, день ото дня. И то же происходит со всеми на свете помидорами. (Внезапно Джо вышел из транса, стал проявлять признаки дезориентации, вскочил на кровать, принялся размахивать руками.

По всем признакам его поведение напоминало характерные приступы, которые возникают вследствие барбитуровой интоксикации. Казалось, Джо совсем не видит и не слышит автора. Однако неожиданно Джо спрыгнул с постели и двинулся в направлении автора.

Руку Джо свела сильная, но кратковременная судорога. Была вызвана сиделка. Она вытерла испарину с его лба, сделала перевязку и дала через трубку немного воды со льдом.

После этого Джо позволил автору вновь усадить себя в кресло. В ответ на попытку автора поинтересоваться состоянием его предплечья, Джо схватил карандаш и бумагу и написал: Рассказывайте, рассказывайте.) Ах, да, Джо, сам я вырос на ферме, и думаю, что семечко помидора - замечательная вещь. Подумайте, Джо, только подумайте, ведь в этом маленьком семечке на самом деле покоится так естественно, так уютно красивое растение, которое еще надо вырастить, которое родит такие забавные листья и ветки.

Листья и ветки так красивы, такого красивого зеленого цвета: ты можешь действительно почувствовать себя счастливым, глядя на семечко помидора и размышляя о том замечательном растении, которое в нем заключено, которое в нем мирно покоится, спокойно и уютно, Джо. Я сейчас пойду пообедать, а когда вернусь, мы продолжим.

Из записи этого сеанса видно, насколько просто гипнотерапевтические внушения могут быть включены в канву внушений, направленных на наведение транса и его поддержание. Последние в таком случае берут на себя дополнительную функцию своего рода носителя терапевтического воздействия. Особо следует выделить просьбу Джо, чтобы автор рассказывал. Она означает, что несмотря на интоксикацию, периодически дававшую о себе знать в виде приступов, Джо был, вне всяких сомнений, доступен для контакта. Более того, он быстро усвоил именно то, что нужно, из этой абсурдной импровизации про семечко и росток, которую он выслушал от автора.

У Джо не было, конечно, никакого интереса к бессмысленным и бесконечным рассуждениям о помидорном кусте. Он хотел избавиться от боли, хотел покоя, отдыха, сна. Вот к чему стремилась его душа, вот чего он страстно желал. Однако именно эта острая потребность заставляла его и в бормотании автора пытаться найти что-то полезное для себя.

И там был этот желанный смысл, причем выраженный в такой форме, что Джо мог как бы непосредственно воспринимать его, совершенно не осознавая этого. Джо вышел из транса спустя считанные минуты после того, как автор произнес, казалось бы, совершенно невинную фразу: ...хочет пить, Джо.

Не составило особого труда и повторное введение в транс. Оно было достигнуто при помощи двух коротких фраз: ...подумайте, Джо, подумайте и ...покоится так естественно, так уютно, включенных в достаточно бессмысленный набор идей. Однако, повторим: в этом, казалось бы, бессмысленном повествовании содержалось то, в чем так нуждался Джо, и он сразу же воспринял это. Как рассказала сиделка, за обедом Джо был поначалу спокоен, но потом медленно стало нарастать беспокойство и произошел очередной интоксикационный приступ. К тому времени, когда автор вернулся, Джо ждал его с нетерпением.



Джо пожелал общаться с помощью записок. Некоторые из них невозможно было разобрать, так как писал он крайне торопливо и потом с раздражением их переписывал. Один из родственников помог автору расшифровать эти записки. Их содержание касалось самого Джо, его прошлой жизни, его бизнеса, его семьи, ужасной прошлой недели и ужасного вчерашнего дня.

Там не было ни жалоб, ни требований, лишь несколько раз встречалась просьба к автору рассказать о себе. Наша беседа прошла достаточно успешно, по крайней мере, судя по тому, что возбуждение Джо постепенно улеглось.

Когда же его попросили перестать расшагивать по комнате и сесть в кресло, которое он занимал прошедшим утром, он с готовностью выполнил эту просьбу и ожидающе взглянул в сторону автора.
Знаете, Джо, я мог бы еще рассказать вам о росте помидора, и тогда, слушая мой рассказ, вы, вероятно, заснете, в самом деле, хорошо и крепко заснете. (Это вводное высказывание по всем признакам есть не более чем малозначащая общая фраза. Если пациент реагирует на нее гипнотически, как это сразу же случилось с Джо, то все в порядке. Если же пациент не откликается, то сказанное вами было всего лишь несущественной проходной фразой. Случись так, что Джо не вошел бы мгновенно в транс, далее могли бы последовать вариации типа: Но лучше давайте поговорим о цветке помидора.

Вы, вероятно, видели в кино, как медленно - медленно распускаются цветы, как они дарят ощущение умиротворенности, ощущение покоя, пока вы наблюдаете, как они раскрываются. Так прекрасно, так спокойно наблюдать все это.

Можно испытать такой безграничный мир и покой, когда смотришь подобный фильм.) Автор не видит необходимости говорить что - либо еще о технике наведения и поддержания транса, а также о рассеивании терапевтических внушений. ... В тот день работа с Джо дала прекрасные результаты, несмотря на несколько вынужденных пауз, связанных с токсическими приступами и специальными перерывами, которые автор делал, чтобы оценить, насколько глубоко усвоено содержание гипнотических внушений. Вечером Джо от души жал руку автора перед его отъездом.

Интоксикационные проявления были заметно ослаблены. У Джо не было жалоб. Судя по всему, мучительная боль его оставила и он выглядел довольным и счастливым.

Родные Джо беспокоились, были ли даны ему постгипнотические внушения. Автор заверил их, что он их получил. Они были очень плавно введены в подробнейшее, со многими повторами описание роста помидора, а также содержались в особо интонационно выделенных фразах: Вы знаете, Джо, буквально каждый день... испытывать в полной мере покой и уют, знаете, Джо, буквально каждый день, день ото дня. ... За месяц, проведенный дома, он прибавил в весе и силе. Изредка случался приступ боли, но его можно было купировать либо аспирином (!), либо 25 мг димерола.

Джо был счастлив, что находился в кругу семьи. Поговаривали даже о некой важной и плодотворной деятельности Джо в этот период, о которой автор недостаточно информирован. ...

Хотя за прошедший со дня первой встречи месяц злокачественная опухоль продолжала прогрессировать, физическое самочувствие Джо значительно улучшилось.
А теперь - история о стенографистке, страдавшей головными болями, которой Милтон Эрнксон давал лечебные внушения во время диктовки текста:
...Одна из новых стенографисток отдела, имевшая сильное предубеждение против гипноза, страдала от жестоких приступов мигрени... Ее неоднократно обследовали, но безрезультатно. Обычно она удалялась в комнату отдыха, чтобы переспать головную боль, что занимало у нее, как минимум, три часа. Но однажды во время одного из таких приступов автор не позволил ей отправиться в комнату отдыха и достаточно настойчиво предложил писать под диктовку.

Подавляя в себе негодование, она приступила к работе, но через пятнадцать минут прервала автора, сообщив с изумлением, что головная боль прошла. Она приписала это своему гневу в ответ на принуждение писать под диктовку. В другой раз в таком же состоянии она сама вызвалась поработать с неким трудным материалом, от которого уклонялись все другие стенографистки. Головная боль усилилась, и она решила, что ее удачный опыт работы под диктовку автора был лишь следствием случайного стечения обстоятельств. Когда у нее начался очередной приступ жестокой мигрени, автор снова сделал ей настойчивое предложение поработать под диктовку.

На этот раз боль прошла через десять минут. Когда случился следующий приступ, она добровольно вызвалась писать под диктовку автора. И опять это помогло снять головную боль. Затем, в порядке эксперимента, она решила попробовать поработать так же и с другими врачами. По непонятным ей причинам головные боли только усиливались.

После одной из таких неудачных попыток она пришла к автору и попросила его подиктовать. У автора под рукой не оказалось подходящего материала для диктовки, и он использовал материал, недиктованный ранее. Головная боль была снята за восемь минут.

Позже, в ответ на ее просьбу облегчить боль, ей был продиктован обычный текст. Это не вызвало никакого эффекта. В следующий раз она пришла, не питая особых надежд, так как считала, что исчерпала целительную силу диктовки.

Снова ей был продиктован текст, и через девять минут боль исчезла. Она была так обрадована, что решила сохранить копию текста, чтобы при необходимости попросить кого - нибудь продиктовать ей этот удачный диктант, снимавший головную боль.

Но, увы, оказалось, что никто не обладал таким правильным голосом, как у автора.



Содержание  Назад  Вперед