Глава 1   Глава 2

Преданность и самопознание 6


Конечно, если я хочу жить ради денег, например. Но если я хочу быть самим собой, то каждый миг жизни становится моей битвой за то, чтобы стать собой. И получается, что если я рабо­таю кое-как, то я и живу кое-как! Я, устраиваясь на разные ра­боты по лживым присягам, и большую часть жизни отдаю лжи, можно сказать, вырезаю из настоящей жизни.

Если я верен себе по договорам с собой, то, присягнув, я буду работать на своем пределе, потому что где бы внешне ни прохо­дила моя жизнь, внутренне это моя жизнь! И я живу для себя, делая любое дело. И, значит, любое дело я делаю для себя. Пробо­вать делать дело кое-как, живя полноценно лишь после работы, можно. Но приводит это только к тому, что ты живешь по-насто­ящему те мгновенья жизни, которые осознаешь настоящими, и выкидываешь из жизни те мгновения, которые осознаешь ло­жью. Вглядитесь в эти слова и вы увидите: когда ты не живешь по-настоящему, ты не живешь!

И это закон, потому что наше осознание себя точечно и в единицу времени может находиться только в одном месте. И ког­да ты врешь или обманываешь себя, твоя жизнь вся в той точке лжи. Когда ты не осознаешь себя живущим настоящей жизнью, ты осознаешь себя живущим жизнью ненастоящей. А какой?

Что это значит с точки зрения изучения пути полководца? А то, что если у тебя есть хоть малейшая возможность не заклю­чать договора, которые кажутся тебе невыполнимыми или не­подходящими, ты их не должен заключать. «Да» из вежливости есть ловушка для твоей верности самому себе. И она обязательно сработает.

Американцы пришли на второй день после такого условного договора на Любки и не понимали, что происходит. Большая часть моих объяснений просто ускользнула от них, потому что они не были на нее настроены. Наверное, им казалось, что им мешает языковой барьер. Но им мешало совсем другое. С языком, если бы было единение душ, мы справились бы. Они оставались как бы туристами, что есть силы старающимися остаться со сто­роны, приглядеться.

Это вполне достойная и очень разумная позиция в новых ус­ловиях. Единственное, что им нужно было сделать — это не со­глашаться со мной, не говорить «Да», а заключить свой договор примерно такого рода: «Да, мы согласны изучать посвящения полководца, но не сразу, а как только мы освоимся. Поэтому сначала мы хотим походить туристами. Не берите нас в работы, пока мы не попросим».

Этого они не произнесли, утаив. Вся Тропа приняла их вне­шний договор с нами, прозвучавший на моей первой лекции: изучаем путь полководца.

Никто не сказал: вот эти люди идут путем туристов, ответ­ственность за себя и своих людей не несут, поэтому будьте с ними осторожны и бережны.

Люди Тропы были искренне погружены в работу над собой и скидок никому не делали. В итоге несколько американских тури­стов пошли на экскурсию в нашу «тюрьму», был у нас такой психотренинг, и там впустили свою женщину в женское отделе­ние. «Зэчки» тут же попытались ее «изнасиловать», как и полага­ется в настоящей тюрьме. Такова Тропа — чтобы ты ни делал, делай на пределе, и на пределе возможностей, и на пределе ис­кренности, на пределе соответствия самому себе, то есть тем образам, из которых ты состоишь.





- Начало -  - Назад -  - Вперед -