Всеобщее разорение и хаос


Ф.Энгельс отмечал в том же году: "...Ясно, что без возможности дальнейшего расширения рынков при системе, которая требует непрерывного расширения производства, господству фабрикантов наступает конец. Что же будет дальше? "Всеобщее разорение и хаос", - говорят фритредеры. Социальная революция и господство пролетариата, - утверждаем мы"1.

К.Маркс применял термин в аналогичном смысле. Выступая 20 июля 1869 года на заседании Генерального Совета I Интернационала, он заявил: "Наши усилия должны быть направлены на то, чтобы никакие орудия производства не оставались частной собственностью. Частная собственность на орудия производства является фикцией, поскольку собственники не могут пользоваться ими сами; но она предоставляет собственникам ту власть над средствами производства, при помощи которой они заставляют других людей работать на себя.

В полуварварском состоянии такой порядок, может быть, был необходим, но теперь уже нет. Все средства производства должны быть обобществлены с тем, чтобы обеспечить каждому и право, и возможность применять свою рабочую силу... Началом... социальной революции... должно быть создание условий для обобществления средств производства"2. В написанно в следующем году послании Генерального Совета Федеральному Совету Романской Швейцарии понятие социальной революции играло такую же роль. "Благодаря своему господству на мировом рынке, - отметил К.Маркс, - Англия является единственной страной, где каждый переворот в экономических отношениях должен немедленно отразиться на всем мире.

Если Англия является классической страной лендлордизма и капитализма, то... в ней созрели более, чем где бы то ни было, материальные условия для их уничтожения... Англичане обладают всеми необходимыми материальными предпосылками для социальной революции"3. Еще более интересны в этом отношении высказывания К.Маркса и Ф.Энгельса, относящиеся к 70-м и 80-м годам. В них понятие "социальная революция" употребляется таким образом, что спутать его приме- нение с каким-либо другим термином или предполагать, что оно может означать революцию, опосредующую смену способов производства внутри экономической общественной формации, не говоря уже о других революционных изменениях, не представляется возможным.

Рассмотрим четыре высказывания подобного рода, наиболее заметным из которых является последнее.
В 1872 году К.Маркс и Ф.Энгельс писали: "Организация рабочего класса в политическую партию необходима для того, чтобы обеспечить победу социальной революции и ее конечную цель - уничтожение классов"1. В том же году в своей известной работе "К жилищному вопросу" Ф.Энгельс отмечал, что "краеугольным камнем капиталистического способа производства является именно тот факт, что наш современный общественный строй предоставляет капиталисту возможность покупать рабочую силу по ее стоимости, а выколачивать из нее гораздо больше ее стоимости, заставляя рабочего работать больше, чем это необходимо для воспроизводства цены, уплаченной за рабочую силу... Эта эксплуатация - вот коренное зло, которое социальная революция стремится уничтожить, уничтожая капиталистический способ производства"2. Спустя пятнадцать лет Ф.Энгельс указывал: "Чем быстрее темпы капиталистического развития, тем скорее и полнее осуществляются его неизбежные следствия - раскол общества на два класса, капиталистов и наемных рабочих; наследственное богатство на одной стороне и наследственная нищета - на другой; предложение, превышающее спрос, неспособность рынков поглотить все возрастающую массу промышленных продуктов... словом, рост производительных сил до такой степени, когда общественные учреждения, при которых они возникли, становятся для них невыносимыми оковами; единственно возможный выход - социальная революция, освобождающая общественные производительные силы от оков устаревшего социального строя, а подлинных произвдителей, широкие народные массы, - от наемного рабства"3.

И последнее. -"...Все индогерман- ские народы, - отмечает Ф.Энгельс, - начинают с общей собственности. Почти у всех народов она в ходе общественного развития отменяется, отрицается, вытесняется другими формами - частной собственностью, феодальной собственностью и так далее.



Подвергнуть отрицанию это отрицание, восстановить общую собственность на более высокой ступени развития - такова задача социальной революции"1.
Таким образом, позицию К.Маркса и Ф.Энгельса относительно социальной революции можно, на наш взгляд, интерпретировать исключительно как рассмотрение в качестве социальной той революции, которая замещает капиталистический тип производства коммунистическим и, следовательно, экономическую общественную формацию коммунистической общественной формацией. Соответственно революционные изменения, приводящие к смене отдельных способов производства внутри экономической общественной формации, оцениваются основоположниками марксизма как политические революции.
Однако подобная трактовка предполагает необходимость ответа на два важных вопроса, касающихся проблем марксовой системы периодизации общественного прогресса, которые будут рассмотрены ниже.
Первым из них является вопрос о соотношении социальной революции и границ экономической общественной формации как исторического периода. Коль скоро принимается, что переход от экономической общественной формации к коммунистической осуществляется посредством социальной революции, выступающей, таким образом, формой межформационного перехода. логичным оказывается также и предположение о существовании другой социальной революции, а именно той, которая опосредовала становление экономической общественной формации и являлась средством перехода от первичной общественной формации ко вторичной.
К.Маркс и Ф.Энгельс уделили проблеме перехода от первичной общественной формации ко вторичной гораздо меньше внимания, чем коммунистическому переустройству общества. Однако они в полном соответствии с терминологическим аппаратом формационной теории рассмотрели переход к экономической формации в качестве социальной революции.

Главной чертой этой революции было, по К.Марксу, разрушение патриархальных форм организации общественной жизни, в частности разрушение общинной структуры и переход к системе, основанной на том или ином виде частной собственности. Так, К.Маркс отмечает, что в Индии периода колонизации "английское вмешательство разрушило... маленькие, полуварварские, полуцивилизованные общины, уничтожив их экономический базис, и таким образом произвело величайшую и, надо сказать правду, единственную социальную революцию, пережитую когда-либо Азией"1. Ф.Энгельс высказал подобное же положение относительно римской истории, в частности того ее периода, когда были разрушены патриархальные отношения, характеризовавшие базис этрусских общин, существовавших на территории Италии в первые века истории Рима. По мнению Ф.Энгельса, разрушение общинной структуры и становление классового государства тоже явилось социальной революцией2.

Показательно также и то, что данный термин более не употребляется по отношению к истории Востока или европейской древности; основоположники марксизма, например, воздерживаются от использования его для обозначения, скажем, событий, опосредовавших в Европе переход от античности к феодализму.
Поэтому утверждение о том, что социальная революция представляется К.Марксу и Ф.Энгельсу явлением, обозначающим смену общественных формаций, фактически неоспоримо.
Второй вопрос касается последовательности изменений, приносимых социальной революцией, а также самого ее протекания. В Предисловии к "Критике политической экономии" К.Маркс писал: "...На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или - что является только юридическим выражением последних - с отношениями собственности. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции (курсив мой. - В.И.)"1.

Однако тут же К.Маркс отмечает, что в результате революционного процесса "с изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке"2.
Данные высказывания К.Маркса ставят проблему соотношения изменений в базисе и надстройке в период социальной революции. Фактически признается, что надстроечные изменения происходят после осуществления преобразований производственных отношений. Советские авторы, и мы рассмотрим этот вопрос ниже, полагали в своем большинстве, что коммунистическая революция отличается от прочих тем, что переворот в надстройке предшествует изменениям в производственных отношениях.

Однако для такой точки зрения в рамках марксовой формационной теории нет достаточных оснований. Эпоха социальной революции рассматривается К.Марксом как период изменений, обусловливающих становление новой общественной формации, и сама социальная революция, преобразующая глубинные основы общественного устройства, в отличие от революции политической не является моментным актом, а представляет собой процесс, временные рамки которого могут быть определены с большой долей условности.

  • Анализ социальной революции
  • УПАДОК МАРКСИСТСКОЙ ТЕОРИИ
  • Стремление упростить теорию
  • Дискуссия 1929 - 1934 годов и ее итоги
  • Попытка определить способ производства


Содержание  Назад  Вперед