На экономическом форуме в Давосе в 1999г.


К сожалению, мы можем констатировать факт определенной политизации взаимоотношений России с Фондом в нынешних условиях, ведь сама вероятность получения кредитов Фонда существенно возросла после событий на Балканах, когда угроза возврата России к мобилизационной экономике планового характера заставила Фонд пойти на определенные компромиссы и пересмотреть свои предельно жесткие требования. Сейчас же вероятность получения денег Фонда снижается из-за предстоящих выборов в США– республиканская пресса для нанесения удара по демократической администрации поднимает проблему нецелевого использования Россией кредитов МВФ и перекачки их на Запад через "Bank of New York". На самом деле эту информацию ни в коей мере, помимо того что ее достоверность все же под большим вопросом, нельзя считать сенсационной, ведь даже в самой Российской Федерации ни для кого уже не секрет, что многие займы международных финансовых организаций бесследно исчезали на бескрайних российских просторах, а потому возникают сомнения в искренности заботы американских журналистов и чиновников о честности российских властей.
Таким образом, наша страна становится заложницей на этот раз внутриамериканской политической интриги, последствия которой явно противоречат нашим государственным интересам. Также следует отметить отсутствие согласованного законодательства по вопросу отмывания денег. По американским законам, практически весь капитал, который российские компании по тем или иным причинам вывозят на Запад, является незаконным, и эксперты МВФ, решая вопрос о предоставлении России очередного транша кредита, оказываются в весьма сложной ситуации практически неразрешимой правовой коллизии.

Результатом вышеупомянутого скандала является высокая вероятность дезавуирования последних результатов переговоров с МВФ и клубами кредиторов. Рейтинговые агентства резко понизят инвестиционный рейтинг России, в результате из-за новых стандартов резервирования под российские риски цена прямых инвестиций станет неприемлемо высокой для российских банков и фирм.
Серьезный удар по репутации получила и банковская система Российской Федерации. Повторной проверке аудиторской фирмой "PriceWaterhouse Coopers" подвергается Банк России. Хотя представители Минфина и сами чиновники МВФ отрицают, что проверка напрямую связана со скандалом вокруг счетов русской мафии в "Bank of New York", выглядит она именно так. Аудиторы фирмы получили от Фонда четкое задание выяснить, мог ли Банк России каким-либо образом использовать свои дочерние (теперь можно сказать, что и внучатые) загранбанки для совершения незаконных операций.

Учитывая уже имевший место скандал с утайкой от МВФ размещения компанией "Фимако" активов Банка России, последствия данной проверки представляются непредсказуемыми для имиджа российской банковской системы в глазах мирового банковского сообщества.
Совет директоров МВФ, который и рассматривал вопрос о кредитовании России, состоялся в сентябре 1999г., однако ни там, ни на последующих заседаниях подобного уровня не было принято каких-либо глобальных решений, а значит, наша страна продолжает находиться в "подвешенном состоянии", и в свете общего восприятия России в мире становится очевидным, что в ближайшее время страна не может рассчитывать на получение кредита МВФ. В какой-то мере виновниками летне-осенней истерии 1999г. являются и политические власти России. Счетная палата РФ в свое время приложила немало усилий, чтобы ухудшить репутацию ЦБ, забывая, в отличие от МВФ и международных аудиторских фирм, что доверие к рублю во многом зависит от того, кто его печатает.
Очень важным моментом в отношениях с Международным валютным фондом является позиция нашей страны в вопросе борьбы с утечкой капитала. Как уже отмечалось выше, МВФ не намерен кредитовать счета российских коммерческих банков в США. Совершенно справедливо указывается на необходимость контроля за входящими и выходящими денежными потоками, на необходимость пресечения незаконного вывоза капитала, так как ни о каких иностранных инвестициях не может быть и речи, если даже национальный капитал “бежит” из Российской Федерации.



Хотя очевидно, что конъюнктура рынка переменчива и само заявление о задержке очередного транша кредита способно значительно ухудшить политическую и экономическую ситуацию в России, Международный валютный фонд все же продолжает жестко увязывать выделение кредита с активизацией усилий, направленных на борьбу с коррупцией, отмыванием денег, незаконным вывозом капитала, нецелевым использованием средств международных финансовых организаций.
К сожалению, в результате скандала МВФ может совсем перестать содействовать России в переговорах по возврату российских долгов странами "третьего мира", что лишает Россию надежды на получение средств, способных значительно облегчить долговое бремя страны. Такая ситуация не может развиваться позитивно даже в среднесрочном периоде. Поэтому необходимо перевести отношения с Фондом на некую "экономическую основу", когда программа развития и рыночные индикаторы, а не жесткие заявления политических властей обеспечивают получение кредитов.
Наряду с этим до сих пор продолжаются дискуссии о целесообразности получения кредитов МВФ. Ведь рецептура, предлагаемая Фондом, весьма стандартизирована и зачастую не учитывает особенностей развития той или иной страны. По мнению ряда экспертов, требования МВФ по ужесточению бюджетной и денежной политики часто только усугубляли тяжесть кризиса, приводя к дефляции и рецессии.

Кроме того, стандартные процедуры МВФ никак не препятствовали распространению "азиатского кризиса" по странам и континентам.
МВФ и Россия как неотъемлемые части
мирового экономического пространства
В заключение хотелось бы сказать, что те проблемы, с которыми сталкивается Россия в своих взаимоотношениях с Международным валютным фондом, типичны не только для нее и уже неотделимы от проблем мировой экономики. Все чаще слышатся голоса о несостоятельности Ямайской валютной системы, у истоков которой стоял МВФ. На экономическом форуме в Давосе в 1999г. главы многих развивающихся государств и стран с переходной экономикой, в том числе и России, выражали обоснованные опасения по поводу эффективности действующей системы.

Президент Египта Мубарак, например, заявил, что нынешняя система соответствует только интересам развитых стран.
Очевидно, что в рамках Ямайской валютной системы МВФ проводит активную политику на либерализацию финансовых рынков и рынков ссудных капиталов, и зачастую снятие ограничений на движение капитала является условием получения тех или иных кредитов Фонда. С одной стороны, снятие ограничений на приток капитала способно создать новые рабочие места в стране, но в то же время исследования группы экономистов Гарвардской школы бизнеса говорят о том, что для развивающихся стран не существует положительной корреляции между либерализацией операций, связанных с движением иностранного капитала, и наличием экономического роста, ростом инвестиций и снижением инфляции. Помимо этого заслуживает самого глубокого анализа следующий факт: при полной либерализации первыми в экономику страны в больших количествах приходят высокомобильные "горячие деньги", что дестабилизирует и без того непростую ситуацию в данных странах.

Кризисы в Корее, Таиланде, да и долговой кризис в России со всей очевидностью это доказывают.
Не случайно, когда осенью 1998 г. впервые зашла речь о снижении уровня ликвидности МВФ из-за последних кризисов и необходимости ее поддержания на достаточном уровне, основные финансовые доноры МВФ– Соединенные Штаты Америки были весьма осторожны в своих оценках. Американские конгрессмены не склонны понапрасну и безрассудно тратить средства своих налогоплательщиков, а с их точки зрения Фонд неэффективно и несвоевременно расходовал в период кризиса имеющиеся у него средства*. Встает вопрос об универсальности рецептов, предлагаемых МВФ.

Эксперты Фонда, являясь высококлассными специалистами, все же зачастую склонны предлагать однообразные методы решения различных экономических проблем, которые зачастую не учитывают географической и экономической специфики той или иной страны. И здесь, как следствие, появляется проблема выработки Фондом новых идей, которые могут даже выходить за рамки общепринятой концепции, но быть направлены на решение стоящих перед странами-членами проблем.
Но не следует забывать, что причины кризиса кроются не только, да и не столько в политике, проводимой Фондом, сколько в непроработанности законодательства самих развивающихся стран. Например, в США за атаку спекулятивного характера против акций какой-нибудь американской корпорации "атакующей" стороне могут быть предъявлены обвинения в попытке манипулирования рынком, что чревато для ответственных сотрудников компании самыми серьезными последствиями, включая тюремное заключение. Однако аналогичные действия американского инвестиционного фонда в Юго-Восточной Азии не только не рассматриваются как преступные, но зачастую служат поводом для обвинения пострадавшей стороны в некомпетентности.
Конечно, было бы неправильно списывать на спекулянтов все просчеты в национальной экономической политике. Кризис не возникает в странах с динамично развивающейся экономикой и стабильной национальной валютой. Кризис появляется в странах, где существует неэффективное, зачастую пронизанное коррупцией управление экономикой.

Примером тому является и практика государственного принуждения банков для льготного кредитования "чеболей" в Южной Корее, и использование государственных финансов в целях семейных кланов Индонезии. И сейчас все чаще и чаще речь идет о необходимости создания механизмов регулирования международных финансовых рынков и рынков капитала. Правительства многих стран заявляют о необходимости создания для пресечения недобросовестной игры и отмывания денег на международных рынках мощной международной организации, уполномоченной вести расследования по всему миру, в том числе и на территории развитых стран, что пока маловероятно.
И здесь возникают вопросы относительно того, какие пути предлагают аналитики Фонда для решения долговых проблем развивающихся стран, в том числе и России. Эксперты МВФ совершенно справедливо полагают, что надо занимать деньги там, где это дешевле, и тратить их с наибольшей эффективностью. Следовательно, нужен своего рода мировой контрольный институт, мировой арбитраж, который будет рассматривать претензии стран по поводу спекуляций на финансовом рынке и рынке капиталов по отношению друг к другу и инвестиционным институтам. Необходимо также разработать новые критерии и процедуры реструктуризации долга. Здесь было бы полезно обратиться к американскому законодательству, регулирующему процедуру банкротства.

То есть возможен вариант, когда кредиторы предоставляют кредиты для реабилитации должника с тем, чтобы он был в дальнейшем кредитоспособен. Такой подход важен еще и потому, что заставит инвесторов более тщательно оценивать риски своих вложений, тогда как стандартная практика МВФ означала кредитование либо деньгами государства, либо средствами Фонда сколь угодно рискованной политики финансовых спекулянтов на развивающихся рынках. Предлагаемый метод означает уменьшение долгового бремени переживающих финансовый кризис стран, так как часть издержек ложится на плечи самих инвесторов и они становятся кровно заинтересованными в скорейшем выздоровлении стран-должников.

Во всем этом очень важна позиция МВФ, роль которого не следует принижать, поскольку именно на плечи данной организации в конечном итоге ляжет основное бремя глобальной санации пострадавших экономик, и от того, справится ли Международный валютный фонд с этой задачей, во многом зависит будущее мировой экономики в целом, а значит, в определенной степени и будущее России.



* См.: БИКИ. 1999. 25февраля. №22 (7912).

С.3.
** См. там же.
* Однако в проекте бюджета 2000г. была сделана значительная уступка, и первичный профицит бюджета был увеличен с 2,8 % до 3,2 % ВВП.
* Здесь было бы небезынтересно вспомнить о предложении вице-президента США Альберта Гора о необходимости прощения мировыми кредиторами, включая МВФ, части долга беднейшим странам мира.



Содержание  Назад  Вперед